 |  | |
|
|  | |
Никому он больше не нужен. Он здесь хозяин, а всем заправляет его сын. И деньги достаются тоже сыну. А старику он выдает только на карманные расходы и еще учит, как жить. Я вот первый сержант, а меня тоже все учат. У меня и звание, и должность, и деньги я за это получаю, а мне диктуют, кого повысить, кого разжаловать, какой должен быть в роте порядок. Мы со старым Цоем друг друга понимаем. Да уж, заездили тебя, бедного. А что ты думаешь! Даже Маззиоли и тот мне указывает, как что должно быть в канцелярии. Ладно, вставай, пойдем. Который час? - Восемь. Зачем нам уходить? Так хорошо сидим, я только во вкус вошел, - запротестовал Пит. Ну конечно. Еще так посидим, и ты начнешь пускать в пиво сопли. Ничего ты не понимаешь. К Питу вернулся прежний пафос. Столько пережито, столько всего было. И ничего этого больше нет. И никогда не будет. Да-да, конечно. Понимаю. Вставай, хватит. Пошли, ради бога. Я это терпеть не могу. Мне от тебя тошно. Я и говорю, не понимаешь ты, - вздохнул Пит. А куда пойдем? - Выходи и иди в зал, - сказал Тербер и первым двинулся к двери. |
|
 |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|||||||||||
 |
 |
 |